18:05 

№2

Ikiyu Sanshi
Небо. Слишком просторное место. 24й этаж огромного размаха крыльев. Я получу 4,5 секунды свободы
Ну для начала напишу о чем идет речь.
Однахды вечером на меня налетело жуткое желание написать серию рассказов, обьединенных между собой лишь идеей.
Я решил назвать серию "Little People". Пока здесь 3 рассказа (+ эпиграф, но это не считается), но думаю это счастье будет пополняться.
Там бушевал ветер.

Было немного холодно, и плед был просто необходим.
Стояло зеркало.
Отражение пугало.
Включилось радио. Шипение и шипение… хрип… такое ощущение, что кого-то душат.
Там за стеной приглушенный крик. Крик.
Ненависть плещет через край.
Глубокие раны. Выход с поля боя.

После битвы.

Сильная боль во всем теле.
Создание не из лучших.
Приход для победы.
Создание для счастья.
Все способно на разрушение. Саморазрушение.
Видимо, это твоя цель.


Это был как... эпиграф... Да можно назвать так.


***
I’m kissing the night through the window...
Это, наверное, были первые и последние ее слова за тот вечер.
Она глупо смеялась. Причем постоянно, заглушая треск компьютера от перегрева.
А потом она начала плакать. От беспомощности, от того, что она ничего не могла сделать.
Проходили минуты, часы, дни, месяцы. Она все жила взаперти и никого не пускала в свою неприступную крепость. Квартира превратилась в глухой замок.
Она боялась чужого присутствия. Это фобия проснулась у нее год назад, когда она начала отшатываться от прохожих, остерегаться своих близких.
Одиночество. Новая болезнь, от которой она не то чтобы не знала – она боялась от нее избавиться. Жить одному легче. Куда легче.
Ей было 24 года. По профессии – регионовед, но она ненавидела ее. Просто за время обучения в университете у нее проснулась какая-то неприятная злоба по отношению к ней. И, доучившись, она стала учителем географии. Но ушла через 2 месяца с работы. Ее раздражали дети, учителя, школа.
Я встретил ее, когда она еще не заперла себя в «крепости». Она была грустна... Хотя это всегда было ее обычным состоянием. Она уже переехала из столицы в свою маленькую квартирку, которая находилась в 300 километрах от города. По идее она должна была быть счастлива.
Нет. Это перерастало в настоящую болезнь. Из квартиры выходила она только в 8 вечера, всего чтобы закупить продукты на неделю. Ей не нужны были СМИ (она их просто на дух не переносила), она жила на сущие копейки, которые зарабатывала трехсортными переводами. Но она не жаловалась. Ей этого хватало.
Она не страдала никакими синдромами «принцесс» или что-то в этом роде. Просто ей надоело все, и единственное убежище было ее квартирой, а ее единственным другом – она сама.
Я застал ее тогда дико смеющейся. У нее было совершенно сумасшедшее выражение лица. Казалось, она смеется от расстройства, но... На глаза мне попался раскрытый дневник:
Я устала. Дайте мне жить.



***
Мне тогда бы удалось вспомнить тот день, когда мы встретились. Но провалы памяти все учащались и учащались. И восстановить их было нереально. Иногда я забывал, как меня зовут, сколько мне лет, что я делаю на этой Земле.
Врачи поражались этой форме амнезии. Я был любимчиком многих лабораторий. Меня изучали, изучают и будут изучать.
Я раз в неделю езжу в научно-исследовательский центр. Меня там встречают уже как родного, предлагают чай, кофе, сливки… Какие же они глупые. Я не знаменитость, я – несчастье.
Все это началось с того момента, когда я познакомился с одним человеком… Его звали Вольф Штайн, родом он был из Германии, но большинство своего времени проводил здесь, в Японии. Ему было 36 лет, но седые волосы и потухшие голубые глаза говорили иное.
- Дорогой мой – (меня тогда поразило, что за первые 2 дня знакомства он меня так называл) – Сино… Пробовал ли ты познакомится с нормальной девушкой? Тебе 22 года, а представляешь из себя 16 – летнего мальчугана…
- Н-нет… - я немного смутился – а надо?
Он расхохотался. Помню его белые зубы и громкий хохот, которые мне в тот момент показались совершенно ужасными.
- Дорогой мой, я женат с 20 лет! И при этом чувствую себя совершенно свободным!
Я смотрел на него и не понимал, к чему он клонит. А он наклонился к моему уху и прошептал:
- Есть специальный восстанавливающий курс для таких, как ты. Он находится недалеко отсюда и за 5 занятий у тебя совсем не будет проблем с девушками!
Он опять рассмеялся, встал и вышел. А я в своем кармане нашел визитную карточку этого заведения.
Последнее, что я прекрасно помню – красные свечи, запах розмарина, лаванды и корицы, тихий лепет и карие глубокие глаза.
Ученые не верили моему рассказу. Говорили, что такого не может быть. А я помнил это и поражался. Почему я поверил Штайну? Как я познакомился с Наоки-тян? Почему это произошло?
Но найти ответы мне было не суждено. Я начинал быть счастливым. «Так зачем помнить свое прошлое, если тебя ждет светлое будущее?»
Вот как раз последний вопрос я никогда себе не задам…



***
My sick.
Ты закричишь и растворишься.
Пешком по улицам Петербурга. Дым, холод, одиночество.
Как по улицам Осаки. Хаиго забыл, что такое свобода.
Хаиго Сора. Человек, последними словами которого были: «Sayonara Sekai».
Он уехал из Японии.
Для него мир своей страны становился ненавистным. Он начинал презирать свой город. Он переезжал в Токио(где ему становилось все хуже), в Киото, в Фукуока.
А здесь лил дождь. Почему он выбрал северную столицу России? Он понимал, что Питер максимально похож на Японию своим духом.
Ведь в сердце щемило…
“Sayonara Sekai…
Arigato Sekai…
Anata no Sora… “


@музыка: Cannibal Corpse - They deserve to Die

@темы: Тупо творчество, Будни, Бред Оо, Little People

URL
   

Grace of Rage-Kissing the Destruction

главная